Жека

    Давно это было, в студенческие годы. Пора веселая, но крайне безденежная. То есть, кормить-то нас родные кормили, одевать одевали, но с карманными деньгами была вечная напряженка. Лично мне щедрая родительская рука оставляла всю мою стипендию на прогул - аж руб в день. Как говорил мой папа: "На тебе рубль и ни в чем себе не отказывай". Нужно, правда, признать, что, если парочку дней действительно покорпеть над книжками, то на третий день, гляди, трояк и образуется.
    Конечно, были среди нас и более обеспеченные детки. С машинами. Были и менее обеспеченные - без штанов. То были, в основном, сельские хлопцы. И Жека Гринберг - как ни странно.
    Его родные были из местечковых. Обычно, попав в город, местечковые быстро приживались - у них в полной мере сохранялась ущербность черты оседлости и вера в рубль. Начисто лишенные неуместного снобизма, прием бутылок, пошив брюк или место в любой лавчонке они имели за счастье - был бы гешефт.
    Но еще встречались реликтовые, ортодоксально честные местечковые евреи. Вечно нищие, до тошноты благородные они жили в своем, предками придуманном мире. Их детям было сложнее и жекин гардероб ужасал наших "джинсовых девочек" из семей плавсостава. Особо впечатлял их упряжьего вида поясок с набором, от которого разбегались складки "навырост" купленных брюк.
    При всем этом Жека был мастером спорта по шахматам, чемпионом Одессы по блицу и обладал неуемным тщеславием.

    И вот однажды сей лихой стрелок курева, обыкновенно не имеющий за душой даже пачки "Примы", является в институт с "америкой" в нагрудном кармане. А в те годы, если кто помнит, это была непозволительная роскошь и фильтр в зубах являлся визитной карточкой моряка дальнего плавания или фарцовщика.
    - Посылочные?
    - В блиц взял?
    - Откелева денжищи? - посыпалось совсех сторон.
    - Из лесу вестимо, - отвечал Жека и был почти откровене. Деньги были из парка, из парка Ильичп. Это мы узнали через месяц, когда Жека явился в группу расписанный как исполнитель индейских обрядовых танцев синякамт правильной геометрической формы.
    А дело было так. Праздные "тыбы", то есть неработающие пенсионеры - "папа, ТЫ БЫ пошел выкинуть мусор!" - имели обыкновение собираться в местах культурного отдыха населения за шахматными досками и партиями домино.
    Играли на деньги по-маленькой. Местные склеротичные мэтры давали фору, размер которой обсуждался годами. Вокруг играющих царила атмосфера провинциальной корректности, сопение или кашель не приветствовались. И хоть время от времени и появлялись всякие залетные хмыри, создающие излишний шум и волну, но их быстро отваживали. Интеллигентно, но круто.
    Именно в таком "хмырином" качестве и замаячил однажды за спинами играющих наш Жека. Пристроившись за чьей-то сгорбленной лысиной, посопев и повздыхав, он начал подавать идиотские советы. На предложение заткнуться он тихо залился краской и пропал.
    Но появился назавтра.
    По прошествии нескольких таких "выступлений" его уже ждали и стоило в один из теплых октябрьских дней жекиной маечке с застиранной рекламой выплыть в конце аллеи как сразу несколько мэтров предложили либо тут же сразиться, либо исчезнуть с их глаз навсегда. Причем, видимо заранее сговорившись, назвали явно завышенную ставку - пять рублей. И потребовали деньги показать...

    Месяц пролетел незаметно. Жека ходил в парк Ильича как в банк, где у него был открытый счет.
    - Вундеркинд!
    - Этот придурок блестяще играет!
    - А с виду дуб дубом...
    Жека купил джинсы. Познал бескорыстную дружбу и даже любовь, но как-то:
    - Ух ты, у вас играет сам Гринберг!
    - То есть? В каком смысле "сам"?
    - Мастер спорта.
    - Наш придурок?!
    - Чемпион Одессы.
    - Так это выходит... мы придурки!
    И Жеке выдали! Шахматными досками. Не помогли крики о любительском характере спорта в советской стране, о том, что бить нехорошо... Порвали джинсы. И новую маечку с рекламой...

    Сейчас он гроссмейстер. Ходит в тройке, с галстуком. И не узнает.
    Совсем.

Одесса
1986